На Аляске минус сорок пять, а у этой сучки между ног — пекло. Она возвращается домой, дрожа так, будто каждый мускул молит о тепле. Скидывает шубу, свитер, лифчик — и вот уже стоит на коленях, жадно хватая ртом стояк парня. Губы обжигают головку, язык скользит по стволу, а она стонет, чувствуя, как внутри разливается жар. Член входит до горла, слюна течет по подбородку, парень хватает ее за волосы, насаживая все глубже — каждый рывок заставляет ее выгибаться от возбуждения. — Хочешь горячее? — шепчет он, разворачивая ее раком. Влажные от слюны половые губы блестят, ждут. Он входит сразу, на всю длину, и она вскрикивает — мокрое влагалище сжимает его, не отпуская. Звуки шлепков по упругой заднице, ее прерывистое дыхание, его хриплый смех. Каждый толчок — глубже, злее, быстрее. Она уже не чувствует холода, только его член внутри, разрывающий ее на части. Тело плавится, ноги дрожат, и когда он кончает, заливая ее изнутри горячей спермой, она падает на кровать, выгибаясь в последнем спазме. Вот что значит настоящий северный уют.