Он даже не сказал — просто щёлкнул пальцами, и она уже на четвереньках, прогнув спину до хруста. Влажная киска блестит в тусклом свете гостиной, ждёт, когда он возьмёт своё. Никаких «прости, голова болит» — только хриплый шёпот: «Давай, трахни меня для семьи». Он входит одним толчком — глубоко, до упора, раздвигая её горячие складки. Она всхлипывает, впиваясь ногтями в диван, а он сжимает её бёдра так, что останутся синяки. Каждый удар — мокрый, сочный шлепок, смешанный с её скулёжом и его рычанием: «Ты моя шлюха, поняла?» Она кивает, закатывая глаза, пока внутри всё сжимается от напора. Он трахает её не для галочки — он выбивает из неё душу, заставляя стонать в подушку, чтобы соседи не слышали. И когда он кончает, заливая её пульсирующим жаром, она чувствует: это правильно. Это по-настоящему. Никаких сомнений — она его сука, и это гребаный рай.