Она не просила, нет. Она просто провела пальцем по его руке, задержалась на запястье, чуть сжала, и тихо, с придыханием, прошептала: «Сделай мне массаж... пожалуйста». И это звучало не как приказ, а как самая сладкая мольба, от которой у любого мужика встает колом. Он пришел. В её комнату, где пахло ее духами и развратом. Она уже лежала на кушетке, обнаженная, только тонкая простыня прикрывала ягодицы, которые так и просили, чтобы их раздвинули. Когда его руки коснулись ее спины, она выгнулась, и тихо застонала, впуская его в свою игру. Масло, кожа, скользкие движения, её бедра непроизвольно раздвигаются, и он видит, как блестит её влажная киска. Она уже течет, сучка. «Пожалуйста, трахни меня», — шепчет она, и это не просьба, это разрешение. Он разворачивает её, задирает ноги кверху и входит одним резким, смачным толчком. Она вскрикивает, впиваясь ногтями ему в спину, а он вбивается в неё, ритмично, глубоко, с каждым ударом выбивая из неё влажные хлюпающие звуки. Она не шлюха, нет. Она королева, которая заставила его умолять о продолжении. И когда он кончает, заливая её пульсирующую киску густой, горячей спермой, она сжимает его член мышцами, высасывая до последней капли. Он выходит, и из неё вытекает белая лужица, стекая по ягодицам на кушетку. Она получила то, что хотела — сочный, глубокий трах и его уважение. Ведь она не давала, она — брала.