Шестьдесят шесть — и ни дня без огня! В её глазах — смесь усталой мудрости и голодного, почти забытого блеска. Когда этот юный нахал застал её за надеванием чулок, воздух в комнате стал липким. Она не торопилась прикрываться — наоборот, медленно провела ладонью по бедру, заставляя кружево впиться в кожу, и стрельнула взглядом. «Ну что, малыш, хочешь узнать, как пахнет настоящая женщина?» — прошептала она, чувствуя, как его дыхание сбивается. Он стоял, как вкопанный, пока она, не спрашивая разрешения, опустилась на колени. Её пальцы скользнули по его ширинке, а губы — старые, но умелые — сомкнулись на головке. Звук: влажный, хлюпающий, с придыханием. Она втягивала его глубоко, до самых гланд, смакуя каждую секунду его дрожи. «Ох, какой сладкий... давно я не пробовала таких молодых», — выдохнула она, вытирая слюну тыльной стороной ладони. Когда он задрал её юбку и вошёл сзади, она застонала так, что стены задрожали. Каждый толчок — глубже, громче, мокрее. Её соки стекали по внутренней стороне бедра, а он вбивался в неё, забыв о стыде. «Давай, мальчик, трахни бабушку как следует!» — кричала она, сжимаясь вокруг него в ритме, который заставил его кончить с рыком. Она лежала, ловя ртом воздух, с улыбкой победительницы. А он — наутро не мог смотреть в зеркало: там отражался уже не мальчик, а мужчина, которого она вытрахала до дрожи в коленях.