Она вошла в студию, и воздух будто загустел. Сорокапятилетняя бестия с льняными волосами, от которых пахло горьким шоколадом и женской зрелой похотью. Платье облегало её формы так, как будто шили по мокрому телу. Агент сглотнул — он даже не ожидал, что эта бабёнка в жизни окажется настолько сочной. У неё были глаза голодной волчицы, а в походке — обещание, от которого у него задрался член ещё до того, как она успела раздеться. — Ну что, малыш, покажешь, на что способен? — она усмехнулась, медленно проводя пальцем по губам, влажным и припухшим. Он сорвал с неё платье, и грудь выпала в его ладони — тяжёлая, горячая, с затвердевшими сосками. Она застонала, когда он впился в них зубами, и выгнулась так, что между ног всё взмокло. Он вывалил свой ствол — толстый, пульсирующий, с капелькой смазки на головке. Она опустилась на колени, обхватила его губами, и по студии разнёсся мокрый, чавкающий звук. Он запустил пальцы в её волосы, задавая ритм, а она давилась, но не отпускала, пока не почувствовала, как он вздрагивает. — Чёрт, как же ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, да? — он грубо развернул её, заставляя упереться ладонями в кожаный диван. Она закусила губу, когда его член вошёл в неё с одного толчка — мокро, плотно, до самого упора. Каждый его удар отдавался в её теле дрожью, она кричала, не стесняясь, срывая голос. Он сжимал её бёдра до синяков, вколачиваясь всё глубже, пока она не кончила, сжимаясь вокруг него, как в тисках. Он излился в неё горячей волной, и она почувствовала, как по внутренней стороне бедра стекает его сперма. Когда всё стихло, она медленно поднялась, поправила волосы и, бросив на него томный взгляд, спросила: — Ну что, агент, вызовут меня ещё или это был просто кастинг на одну ночь? Он молчал, вытирая пот со лба. А она уже знала ответ.