Волны с грохотом разбиваются о берег, но этот звук — ничто по сравнению с её влажными, хлюпающими стонами. Солёный ветер треплет её чёрные, как смоль, волосы, а она, раздвинув бёдра, уже вся течёт от предвкушения. Её узкая, тугая щёлочка — настоящая жемчужина, которую нужно распечатать с толком. Парень, усмехаясь, проводит вибратором по её набухшему клитору, заставляя девчонку выгибаться дугой и впиваться ногтями в мокрый песок. «Такая тесная, малышка, — шепчет он, насаживая её на гладкую игрушку. — Твой крошечный вход даже мой палец сжимает, как удавка». Она мычит, раздвигая ноги шире, умоляя взять её по-настоящему. И когда он, наконец, входит — медленно, по миллиметру раздвигая её стеночки, — воздух разрезает её дикий, сдавленный крик. Каждый толчок — это битва тугой плоти с его разбухшим стволом. Она царапает его спину, вжимаясь задом в его бёдра, ловя ртом воздух. «Да, трахай меня, трахай эту грязную дырочку, — хрипит она, срывая голос. — Залей меня всю, чтобы я стекала твоей спермой прямо в прибой». Он рычит, ускоряясь, вбиваясь в неё до самого основания, пока её узкое лоно не начинает конвульсивно сжиматься, выжимая из него горячий, солёный фонтан.