Она так изголодалась по настоящему женскому вкусу, что одного взгляда на их шелковистые холмики хватило, чтобы слюна запузырилась в уголках губ. Мамочка, чья киска соскучилась по мокрым языкам, не стала ждать — она рухнула на колени и впилась ртом в спелые складочки старшей дочери, чувствуя, как та выгибается дугой и глухо стонет: «Да, мам, глубже, слизывай всю мою сладость». Воздух наполнился влажными хлюпающими звуками и прерывистым дыханием. Женщина жадно терлась лицом о лобок, пока её пальцы скользили внутрь младшей, раздвигая горячие лепестки. Девчонки вцепились друг другу в волосы, царапая спины, а мать, урча от удовольствия, шептала: «Я так хочу, чтобы вы кончили на моём языке». Когда обе дочери задрожали, выгибаясь и выкрикивая её имя, она сама рухнула в экстаз, размазывая их соки по своим губам, чувствуя, как долгожданная разрядка взрывается внизу живота. Лесбийская развратница знала: именно такого сладкого инцеста ей не хватало всё это время.