Она вылетела из этой серой, вонючей дыры, как пробка из шампанского, и теперь стоит на пыльной обочине испанской трассы, выставив задницу так, что юбка чуть не лопается по швам. Сучка ловит тачку, моля глазами каждого проезжающего: «Возьми меня, трахни, спаси». Испанец тормозит — цивилизованный, сытый, с лёгким прищуром на лице. Он согласен подбросить, но не за просто так: «Деньги есть?» А у неё — только мокрая дырочка и пустой кошелёк. Она лепечет что-то про «расплачусь по-другому», задирая подол и показывая гладкую, уже влажную киску без трусов. Мужик цокает языком, но не выгоняет — наоборот, залазит на заднее сиденье, расстёгивая ширинку. Его толстый, налитой кровью ствол уже тычется ей в губы, вырывая хриплый стон. Он нагибает её голову ниже, заставляя глотать до самого корня, пока она давится слюной и соплями. «Соси, сука, отрабатывай бензин», — рычит он, вбиваясь в горло. Затем швыряет её лицом вперёд на соседнее кресло, раздвигает ноги и входит в неё с мокрым, чавкающим хлюпом — раз, два, десять, пока салон не наполняется её визгами и скрипом кожи. Она царапает обивку, выгибая спину, а он трахает её во все щели, переворачивая, как куклу: в попку, в ротик, снова в киску — на каждом сиденье, пока сперма не начинает капать на пол. Финальный аккорд — на багажнике. Она стоит раком, вылизав его яйца, а он кончает прямо ей в лицо, густыми, горячими струями, заливая щёки, нос, губы. Она слизывает капли с пальцев, улыбаясь грязной, благодарной улыбкой: «Грасиас, сеньор». Ещё одна дешёвая шлюха, расплатившаяся пиздой за билет в новую жизнь.