Шампанское искрится на губах, стекает по подбородку, и она понимает — обратной дороги нет. Этот чертов муж, вечные скандалы, вечная серость — все осталось там, на берегу. Она чувствует, как его горячая ладонь ложится ей на затылок, и внутри все сжимается от предвкушения. Он не спрашивает, он просто берет — властно, жадно, вбивая ее лицом в свой напряженный, пульсирующий ствол. Ее колени вжимаются в палубу, а он стонет, чувствуя, как ее горячий рот обволакивает его головку, скользя по всей длине до самого основания. Она давится, но он держит, заставляя глотать глубже, пока слезы не текут по щекам. Но ей это нравится — этот вкус подчинения, запах соли и пота. А потом он резко разворачивает ее, задирает мокрые трусики в сторону и входит — глубоко, сочно, до отказа. Ее ноги разлетаются врозь, она вскрикивает, чувствуя, как его толстый член раздвигает ее тугую плоть, наполняя до краев. Каждый толчок — как удар молнии, она кончает с диким воем, впиваясь ногтями в яхту, а он не останавливается, ускоряясь, пока рывок за рывком не заливает ее горячей спермой. Эти выходные она не забудет никогда — ни этот вкус, ни эту боль, ни это сладкое безумие.