Слюна блестит на её губах, когда она опускается перед ним на колени. Она даже не потрудилась снять этот дурацкий белый передник — он так и болтается на её груди, сбитый набок. Тонкая ткань платья натягивается, обрисовывая каждый изгиб её тела, и он видит, как под ней напрягаются соски. Она смотрит на него снизу вверх, с вызовом, и её пальцы уже расстегивают его ширинку. Член выскальзывает наружу, упругий, горячий, и она облизывает губы, медленно, смакуя предвкушение. — Ну что, мальчик, — шепчет она хрипло, — мамочка уже пришла, нянчиться будем? Он только мычит, сжимая спинку стула, когда её горячий язык касается головки. Первое прикосновение — словно электрический разряд, от которого по спине бегут мурашки. Она берет его глубоко в рот, почти до основания, и втягивает щеки, создавая вакуум. Чавкающие, влажные звуки наполняют комнату, смешиваясь с его прерывистым дыханием. Её рука сжимает ствол, двигаясь в такт рту, а она смотрит ему прямо в глаза, покачивая бёдрами в такт своим движениям. Его пальцы впиваются в её волосы, направляя, задавая ритм. Она не сопротивляется, а наоборот, насаживается ртом ещё быстрее, пока его яйца не начинают шлёпать по её подбородку. Он кончает с глухим рыком, изливаясь ей прямо в горло, и она сглатывает, не отрываясь, не оставляя ни капли, прежде чем медленно отпустить его, обводя языком чувствительную головку.