Он знает её тело, как собственный карман — каждую дрожь, каждый вздох, каждую точку, где её срывает. Но сегодня, застав её в этом кружевном белье, он понял: она хочет, чтобы он брал её по-настоящему грязно. И да, член стоит так, что вены вздулись, а в голове только одна мысль — раздвинуть эти упругие ягодицы и войти туда, где всего теснее. Сначала — медленно, почти издевательски. Он проводит головкой по влажной щёлке, дразнит её, чувствуя, как она подаётся назад, жалобно постанывая: «Ну давай же, трахни меня в задницу». Он усмехается, хватает её за бёдра — и врывается одним толчком, глубоко, до самого основания. Она вскрикивает, прогибаясь в спине, сжимаясь вокруг него так, что из глаз летят искры. Дальше — позы сменяют одна другую: раком, на боку, сидя на нём лицом к стене. Он шлёпает её по упругой попке, оставляя розовые следы, шепчет на ухо грязные комплименты, чувствуя, как её киска течёт на его яйца. Звуки влажных толчков, сбитое дыхание, мокрые волосы, прилипшие к щекам, — и финальный рывок, когда она кончает с такой силой, что он заливает её горячей струёй, выдыхая: «Твоя попка — самое сладкое, что у меня было».