Этот кастинг на роль Клеопатры — не для неженок. Она это сразу усекла: никаких слюнявых улыбок и банальных декольте. Взгляд — с хитринкой, губы — накрашены так, будто уже готовы обхватить что-то гораздо более важное, чем скипетр. Она не просто раздевается — она дразнит, медленно стягивая ткань с упругой попки, от которой у режиссера перехватывает дыхание. Никаких лишних слов. Лапуля опускается на колени так, будто это ее трон. И когда её горячий ротик засасывает его член до самого основания, комната наполняется влажными, хлюпающими звуками — она работает как настоящий пылесос, с дикой жадностью и опытом шлюхи, которая знает, что роль достанется только той, кто умеет глотать глубоко и без слюней. Режиссер уже кончил бы, но сдерживается — хочет трахнуть эту египетскую дрянь по полной. Он валит её на кушетку, раздвигает ягодицы и входит в тугую, горячую дырочку с такой силой, что она вскрикивает, но не от боли — от кайфа. Каждый толчок — глубже, жестче, её сиськи ходят ходуном, а попка принимает член так, будто только этого и ждала. Роль её. Клеопатра утверждена. И она улыбается — точнее, скулит от удовольствия, пока её трахают до полной потери сознания.