Суровый батя влетает в комнату, от его шагов дрожит пол. Дневник летит на кровать, его взгляд — раскалённый металл. «Оценка?» — рычит он, голос низкий, вибрирующий. Она мямлит, отводя глаза, и он взрывается. Целый семестр, сучка, ты думала только о том, как раздвинуть ноги перед первым встречным? Забыла, что такое учебник? Ярость закипает в паху, он видит, как её губы дрожат, а соски твердеют под тонкой тканью. Он хватает её за шкирку, перекидывает через колено. Ладонь врезается в упругую попку, раз за разом, оставляя алые следы. Она не плачет — она постанывает, прогибаясь в спине. «Слабое наказание», — выдыхает он, срывая с неё трусики одним движением. Влажный хлопок ткани, запах её возбуждения ударяет в ноздри. Член уже стоит колом, готовый разорвать любую преграду. Он входит в неё резко, без предупреждения, наполняя до упора. Слышен только влажный чавкающий звук и её сдавленный стон. «Нравится, шлюха?» — шепчет он, вбиваясь глубже, чувствуя, как её стенки сжимаются в экстазе. Малолетняя двоечница выгибается, принимая каждый толчок, и её мокрое лоно пульсирует в такт его ударам. Она не наказана — она благодарна за этот сочный, грубый трах, от которого у неё подкашиваются ноги.