В первый же день этот нахальный студентик чуть не поперхнулся слюной, когда на кафедру вплыла ОНА. Обалденная милфа с грудью, от которой у парня мгновенно встал колом, заставив забыть все расписание. Она перехватила его голодный взгляд и усмехнулась — эта хищница знала, что делает. Её пальцы медленно поползли по пуговицам блузки, расстегивая их одну за другой, пока перед ним не распахнулось всё это великолепие: упругое, сочное, с твёрдыми сосками, которые молили о грубом прикосновении. Парень сглотнул, чувствуя, как его член просто разрывает ширинку. — Ну что, зайка, — прошептала она, садясь прямо на край стола и раздвигая ноги, — первый урок будет практическим. Он не стал ждать. Рванул к ней, впиваясь ртом в её грудь, посасывая и покусывая, пока она выгибалась и тихо постанывала. Её юбка задралась, обнажив мокрые кружева, которые он содрал одним движением. Вход в неё был горячим и влажным, готовым принять его на всю длину. Когда он вошёл, резко и глубоко, она вскрикнула, вцепившись ногтями ему в спину. Звуки шлепков и её сдавленные стоны эхом разносились по пустой аудитории. Он трахал её жёстко, заставляя эту взрослую суку кричать и просить ещё, пока оба не взорвались в сладкой агонии. Если она так раздвигается в первый день, этот парень будет ходить на каждую её лекцию, готовый снова и снова получать свой личный, самый горячий урок.