Он даже не постучал — просто ворвался в комнату, как голодный зверь, разбуженный запахом тёплой самки. В воскресное утро, когда она ещё сладко посапывала, раскинувшись на простынях, этот мудак уже стоял над ней с бешеным стояком. Толстая головка члена, блестящая от предэякулята, ткнулась ей в губы, раздвигая сонный ротик. Она вздрогнула, но он не дал опомниться — надавил глубже, заполняя горло горячей плотью, пока слюна не потекла по подбородку. Сонная шлюшка застонала, втягивая его, чувствуя, как ствол упирается в нёбо, а яйца шлёпают по подбородку с мокрым хлюпаньем. Разбухший от слюны и её жадного рта член блестел, когда он вытащил его, чтобы перевернуть её на спину. Она уже мокрая, размякшая, сонная киска пульсирует в ожидании. Он вошёл резко, без прелюдий — мощный удар бедрами, от которого её лоно всхлипнуло, принимая его. Каждый толчок — глубокий, до самого дна, раздвигающий упругие стеночки, заставляющие её выгибаться и вскрикивать в подушку. В раком, на боку, сверху — он долбил её, не меняя темпа, с дикой животной страстью. Её писька сжималась, хлюпая от переизбытка смазки, а он рычал, вбивая член так, что кровать стонала в такт. Когда сперма брызнула глубоко внутрь, она кончила с ним, сжимая его ствол в мокром спазме, чувствуя, как горячие струи заливают её до краёв.