Она входит в зал, и воздух становится гуще. Эльза Джин знает, что выглядит сногсшибательно: упругая грудь, обтянутая влажным топом, капли пота стекают по ложбинке. Она тянет гриф штанги, сжимая ягодицы, и встречается взглядом с Николь. Эта сучка уже ждала — разминалась, раздвинув ноги на скамье, так, что стринги врезались в сок. «Вижу, ты хочешь не кардио», — шепчет Эльза, и её голос срывается на хрип. Николь только шипит в ответ, хватая её за пояс легинсов. Эльза падает на колени, чувствуя, как ткань шорт натягивается на бёдрах. Она вдыхает запах разгорячённой кожи, а её язык уже скользит по внутренней стороне бедра — влажно, медленно, дразняще. Николь выгибается, закусывая губу, и Эльза ныряет в самую суть: мокро, горячо, до дрожи. Каждый толчок языка — это обещание. Пальцы сжимают ягодицы Николь, раздвигая их шире, и та стонет в голос, пока слюна стекает по подбородку. Эльза водит головой, вжимаясь лицом, пока Николь не кончает с диким хрипом, вцепившись ей в волосы. Зал смотрит, но им плевать. Грязно. Сочно. Идеально.