Она извивается под тобой, как перегретая кошка, когда ты входишь в неё до упора — с хлюпаньем, сочным и влажным, от которого у самого крышу сносит. Твой член чувствует каждый спазм её стенок, сжимающих тебя так жадно, будто она голодала неделями. Её стоны срываются на хриплый вой, когда ты ускоряешь ритм, впечатывая её в матрас с каждым толчком — глубоко, грубо, до скрипа пружин. Ты чувствуешь, как её бёдра дрожат, как она кусает губу, пытаясь не кончить раньше времени, но её мокрая киска уже течёт так, что твой живот блестит от её соков. Она шепчет: «Сильнее, не останавливайся, трахай меня, пока я не забуду своё имя». Ты сжимаешь её ягодицы, впиваясь пальцами в горячую кожу, и вбиваешься в неё так, что каждая клетка её тела вибрирует от ударов. Когда ты чувствуешь, как её ноги обхватывают твою талию, а внутри всё сжимается в тугой узел, ты понимаешь — это конец. Ты кончаешь в неё глубоко, толчками, заполняя до края, пока она кричит, выгибаясь дугой, и её пульсирующая плоть выжимает из тебя последние капли. В комнате пахнет сексом, потом и её сладким желанием — и это лучший запах в мире.