Она уже мокрая, едва переступает порог. Этот чернокожий самец знает своё дело — ни намёка на нежность, только мощь, только голод. Гуляли вы, конечно, но он весь вечер представлял, как разденет эту беленькую сучку и трахнет так, что соседи выучат её имя. Блондинка кусает губу, чувствуя, как его ладонь жадно сжимает её ягодицу, чуть шлёпая, заставляя вздрогнуть. Слюна смешивается на её шее, когда он грубо поворачивает её лицом к стене. — Давай, покажи всем, для кого ты создана, — рычит он, входя сзади до самого упора. Стон срывается с её губ, мокрое месиво между ног встречает его с жадностью. Звук шлепков разносится по комнате, каждый толчок — как удар тока. Она уже не просто просит — умоляет кончить, чувствуя, как горячая сперма заливает её изнутри, стекая по ногам. Это не секс, это завоевание территории. И он каждый раз делает это по-хозяйски.