Её задница — произведение искусства. Упругая, налитая, созданная для того, чтобы её разводили в стороны и вбивались в неё до хрипа. Когда он ставит её раком, она прогибается в спине, подставляясь так глубоко, что видно, насколько она готова. Мокрая, жадная, дрожит в ожидании. Он входит сразу — на всю длину, без предупреждения, и она взрывается сладким стоном, впуская его до самого основания. Каждый толчок — это не просто трах, это заявка на господство. Она подаётся назад, насаживаясь ещё плотнее, ловя ритм членом, который раздвигает её изнутри. — Нравится, когда тебя так долбят, сучка? — срывается с его губ, и она мычит в ответ, закатывая глаза. Воздух наполняется шлепками кожи, её слюной, её всхлипами. Она уже не просто стонет — она молит, каждым движением таза показывая, что готова терпеть эту долбёжку вечно. Он берёт её за бёдра, вбиваясь грубо, глубоко, до скользкого хлюпанья. Жопастая шлюха тает, подмахивает, ловит каждый сантиметр и просит ещё. И он даёт. Снова и снова. Пока она не начинает течь, сжимаясь вокруг него в мокрой, сумасшедшей агонии.