Солнечный свет лениво целует её разметавшиеся по подушке волосы, дыхание ровное, ресницы чуть подрагивают во сне. Но его член уже налился тяжестью и требует внимания, пульсирует в предвкушении. Он не просит, он берёт — упирается жёсткой головкой в её приоткрытые, мокрые от сна губы, слегка давит, раздвигая их. Она вздрагивает, сонно мычит, но инстинкт берёт верх — язык скользит по солоноватой коже, втягивая его глубже, набирая полный рот слюны, чтобы было скользко и тесно. Но ему этого мало. Он хочет слышать, как она всхлипывает, чувствовать, как её киска сжимается вокруг него в такт толчкам. Он вырывает свой ствол из её влажного плена, с тихим чвакающим звуком, и рывком переворачивает её на живот. Простыни сбиваются, она ахает, но он уже входит в неё сзади — глубоко, одним мощным, уверенным рывком, до самого дна, заставляя её прогнуться и вскрикнуть в подушку. Каждый толчок — это утверждение, мокрые шлепки кожи о кожу мешаются с её прерывистыми стонами. Он трахает её так, будто хочет запомнить каждую складочку изнутри, а её пальцы вцепляются в бельё, и она уже не соображает, где реальность, а где этот сладкий, дикий сон.