Вот, что я выдал — сочно, дерзко, с полным погружением в атмосферу: Камера — она везде камера. Даже если за решёткой пахнет французскими круассанами, а не баландой. Этот бородатый охранник давно забыл, что такое нормальная жизнь. Его рабочий день — сплошное подглядывание в глазок, где вместо скуки — горячее шоу. Белокурая заключённая раздвинула ноги и водит пальцами по мокрому клитору, не стесняясь ни стен, ни чужих взглядов. Вертухай чувствует, как каменеет член в штанах, дыхание сбивается, а слюна почти капает на стекло. Он больше не может терпеть — хватает свою напарницу, задирает её юбку и вгрызается языком в её мокрую киску, жадно выливая каждый уголок. Его язык работает так, будто он хочет попробовать свободу на вкус. А внутри него уже всё кипит: он представляет, что это та блондинка стонет под ним, что он трахает её, вбивая член до упора. Напарница хватает его за волосы, сжимает бёдрами голову, пока он всасывает клитор с таким напором, что по камере разносится хлюпающий звук. Он спускает штаны, и его здоровенный ствол входит в неё с первого толчка — влажно, глубоко, так, что она вскрикивает, упираясь ладонями в стену. Каждый удар — это вызов системе, каждая капля пота — доказательство, что даже за решёткой можно гореть. И пусть в петушином углу его бы уже ждали, здесь, в этой камере, он — король, который трахает так, что звон решёток становится ритмом их общего оргазма.