Рыжая бестия развалилась на кровати, и её пальцы уже скользят по лону — мокрому, ждущему. Она не просто дрочит, она вымещает всё то зло, что копилось днями. Сжимает клитор, слегка надавливает, постанывает сквозь зубы. Никто не трахает её так, как она сама — грязно, жадно, безжалостно. Пальцы входят в неё так глубоко, что она выгибается дугой, ловя ртом воздух. Но ей мало: хватает вибратор, толстый и твёрдый, и вгоняет его в себя со смачным хлюпаньем. Влажный звук разносится по комнате, смешиваясь с её хриплым шёпотом. «Да, вот так, глубже, — шепчет она, глядя в потолок, — кто ещё так сможет? Никто». Двигает игрушку в бешеном ритме, чувствуя, как внутренние стеночки сжимаются вокруг резины. Ещё немного — и взрыв. Тело начинает дрожать, в глазах темнеет, а из горла вырывается стон. Она кончает мощно, долго, разливаясь жаром по всему телу. Пальцы всё ещё сжимают вибратор, а в груди бьётся удовлетворённый рык — она справилась сама, как всегда.