Опустив вибрирующую игрушку в мокрую, сочащуюся предвкушением киску, она выгибается на тонких простынях, пальчики скользят по набухшему клитору, выбивая глухой, влажный хлюп. Студентка так разогрелась, что даже воздух в комнате стал липким и горячим. Когда сосед заходит, она небрежно улыбается, видя, как он мнется у двери — хочет отлить, но член уже налился тяжестью. — Ссать в раковину — прошлый век, — хрипло шепчет она, глядя ему прямо в глаза. — У меня есть кое-что получше. Рабочий рот, который обслужит тебя так, что ты забудешь, как тебя зовут. Опускаясь на колени, она проводит языком по горячей головке, чувствуя солоноватый привкус возбуждения, затем берет глубоко, почти до рвотного рефлекса, сдавливая горлом. Он стонет, вцепляясь ей в волосы, а она давится, но глотает жадно, словно смакуя каждый глоток. Толчки становятся жестче, комната наполняется влажными чавкающими звуками и тяжелым дыханием — вот так, с горла и слюней, начинается её самая веселая, развратная студенческая жизнь, где каждый вечер обещает быть жарче предыдущего.