Звенящая тишина ночи разбивается о пьяные стоны, доносящиеся из квартиры на третьем этаже. Девять разгоряченных милф, забыв про корпоративные маски, превратили гостиную в храм похоти. Алкоголь уже не просто плещется в бокалах — он кипит в крови, смешиваясь с первобытной жаждой. Мокрые губы скользят по шеям, пальцы впиваются в упругие ягодицы, сминают кружево трусиков. Воздух спертый, влажный, пропитанный запахом разгоряченной женской плоти и сладких духов. Сучки трутся друг о друга, постанывая, но каждая понимает: женских пальчиков мало. Им нужен член. Твердый, жилистый, мужской, чтобы драл до хрипоты. Шум слышит комендант — мужик лет сорока, с грубыми руками и наглым взглядом. Он толкает дверь, и в ту же секунду девять пар голодных глаз впиваются в него. Тела, блестящие от пота, облепляют его со всех сторон. Кто-то уже рвет ремень, другая стягивает джинсы, третья, встав на колени, обхватывает губами головку, пока остальные трутся о его бедра, как кошки в течке. Он стонет сквозь зубы, чувствуя, как языки сплетаются на стволе, сменяя друг друга. В ту ночь он драл каждую — сочно, глубоко, до сбитого дыхания и мокрых пятен на диване. Мужья этих шлюх давно забыли, как пахнет настоящий секс, а комендант напомнил. Им всем.