Она знала, на что подписывается, когда его рука скользнула по ее пояснице, прижимая к мощному бедру. Этот черный гигант даже не пытался быть нежным — его член, тяжелый и пульсирующий, уже упирался в ее живот через джинсы, обещая разрыв. Никакого романтического ужина. Только дверь, захлопнувшаяся за спиной, и его хриплый смех, когда она, глотая слюну, рухнула на колени, жадно раскрывая губы. Он вошел сразу в горло — жестко, без подготовки, но она лишь застонала, чувствуя, как ее ноздри раздуваются от его мужского запаха. Каждый дюйм этой черной плоти распирал ей рот, пока слезы не потекли по щекам, смешиваясь с ее собственной слюной. А потом он бросил ее на кровать, раздвинув ноги так широко, что она взвизгнула. Его головка, блестящая от ее слюны, на мгновение замерла у входа. Она выгнулась, безмолвно умоляя. И когда он вошел — медленно, но неумолимо — ее киска сжалась вокруг него, на секунду задохнувшись от этой толщины. Каждый толчок был как удар молнии, разрывающей ее изнутри. Она кусала губы, царапала простыни, а он трахал ее со звериной сосредоточенностью, проникая так глубоко, что казалось, достает до самого горла. В конце он зарычал, изливаясь в нее горячими, густыми струями, пока она кончала, сжимая его член, высасывая из него каждую каплю соленого наслаждения.