Чертовка с густыми, как смоль, волосами, рассыпанными по подушке, млеет от грубой нежности. Она обожает, когда он берет её медленно, сочно, до дрожи в коленях. Каждое движение — выученный ею наизусть танец, где она знает, как он дышит, как сжимаются его пальцы на её бедре. Сегодня он входит в её квартиру с голодным блеском в глазах. Он разводит её ноги, и его язык впивается в самую сердцевину, вылизывая клитор до состояния тугой, набухшей жемчужины. Она стонет, выгибаясь, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает влажную плоть. Он дразнит, то ускоряясь, то замедляясь, заставляя её молить о большем. — Давай, кончи мне в рот, — шепчет она, облизывая губы. Он кончает, заливая её язык густым, солоноватым молоком, а она смакует каждую каплю, не давая ни одной пролиться. Они трахаются так, словно завтра не наступит — жарко, жадно, со смачными шлепками влажных тел. Мы, ценители, лишь дрочим в такт их ритму, представляя, как эта брюнетка скачет на нём, пока сперма не стекает по её подбородку.