Она уже час ждала, когда братец войдет в её спальню — мокрая, раскрасневшаяся, сжимая бедрами простыню. Эльза знает: ничей член не сравнится с тем, что принадлежит ему. Когда он наконец толкает дверь, она стонет, разводя ноги шире, чувствуя, как слюна стекает по подбородку при одной лишь мысли о его соленом вкусе. Он не спрашивает — просто прижимает её лицо к своей ширинке, и она жадно впивается губами в ткань, чувствуя, как набухает сталь под её языком. Сегодня хочет не просто отсосать — хочет, чтобы он трахнул её в попку, туда, куда не смел никто до него. Но братец дразнит, медленно скользит головкой по её набухшим губкам, пока она выгибается и молит, кусая свои пальцы. В комнате пахнет потом и желанием, каждый сдавленный вздох разрезает тишину. Он входит резко, без предупреждения — она вскрикивает, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как жар разрывает её изнутри. Громкие шлепки тел, её хриплый шепот: "Сильнее, сука, трахни меня в самую дыру". Он давит на поясницу, вколачиваясь глубже, пока она не начинает кричать, сжимаясь вокруг него в диком спазме. Её анал — больше не целка: распята для него, и каждый толчок выбивает из легких воздух, оставляя только влажные, пряные звуки их общего безумия.