Она звонит сама. Не пишет, не ждет, когда он соизволит вспомнить, а берет трубку и шепчет: «Приезжай, я соскучилась». И он уже мчит, срывая бампер на поворотах, потому что в голове только одно — как войти в нее поглубже, заставить эту наглую киску визжать. Она встречает его в дверях — голая, кроме тонкой майки, под которой набухшие соски упираются в ткань. Гладкая кожа, длинные черные волосы, а между ног — настоящие джунгли. Забыла побрить? Да плевать. Он раздвигает ее бедра, и первое, что чувствует — влажный, терпкий запах возбуждения, смешанный с запахом ее тела. Она уже течет, уже готова. Он опускается на колени и вгрызается в ее мокрую щель языком, чувствуя, как жесткие волоски царапают его лицо. Но это только заводит — дикий, естественный вкус, от которого сносит крышу. Она стонет, хватает его за волосы, вдавливая в себя сильнее, и он давит языком на клитор, чувствуя, как дергается каждая мышца. В зубах застревают волоски, но он только сильнее всасывает, втягивая их вместе с ее соком. Дико, грязно, невероятно горячо. Она откидывается на спину, раздвигая ноги до хруста, и он наваливается сверху, входя в нее одним резким толчком. Влажные хлюпающие звуки, ее крик, когда его член растягивает стенки, и ритм, от которого она забывает, как дышать. Каждый толчок — глубже, жестче, заставляя ее спину выгибаться дугой. Она кончает с хриплым рыком, впиваясь ногтями в его спину, а он продолжает вбиваться, смакуя ее спазмы, пока сам не взрывается внутри, заливая жаром ее влажное лоно. Красивая? Да. Сексуальная? Еще бы.