С первым же глотком виски в её глазах зажглась та самая искра, что сжигает все мосты. Она нервно облизывает губы, и я уже знаю — эту ночь мы проведём не за разговорами. Её пальцы играют с краем футболки, дыхание сбивается, а между ног уже зреет влажное, нетерпеливое тепло. Я накрываю её рот поцелуем — грубым, жадным, заставляя проглотить мой вкус вместе с остатками алкоголя. Она стонет мне в губы, выгибаясь, и я чувствую, как её соски твердеют под тонкой тканью. Срываю с неё всё, что мешает, развожу бёдра — она уже готова, мокрая, открытая. Мой язык скользит по клитору, и она вскрикивает, хватает меня за волосы, вбивая моё лицо глубже в свою киску. Я дразню, то проникая языком, то отступая, пока её стоны не превращаются в хриплые мольбы. Тогда я вхожу в неё резко, до упора, и она вся сжимается вокруг моего члена — тесно, горячо, так, что искры летят из глаз. Каждый толчок — глубже, быстрее, злее. Она кусает губы, царапает спину, мы оба уже на пределе. Я кончаю в неё мощными, тёплыми волнами, чувствуя, как её оргазм пульсирует вокруг меня. Она падает на подушку, всё ещё дрожа, а я целую её в шею и шепчу: "Теперь точно уснёшь".