Ему до чёртиков надоело втирать масло в жирные мужицкие спины — одна мысль об этом вызывала тошноту. Он рвал этот контракт, когда понял, что теряет кайф, а не работу. Теперь его кабинет — домашний рай для кипящих гормонов: только сочные, упругие тела, которые можно мять, сжимать и брать. Блондинка на его столе — живое обещание. Она не просто наслаждается — она стонет, когда его ладони скользят по маслянистой коже от ягодиц вверх, к лопаткам, заставляя её прогибаться. Её сиськи расплющиваются о нагретую простыню, и он наклоняется, шёпотом обжигая ухо: «Хочешь, чтобы я растянул тебя прямо здесь, не вставая с этого стола?» Её тело вздрагивает в ответ — мурашки бегут, и он чувствует, как от её голода его собственный член наливается тяжёлой, пульсирующей силой. Масло не втирается, а трахает её кожу...