Она застряла под кроватью — идеальный ракурс. Задница торчит наружу, кружевные трусики натянуты на упругих ягодицах, а он уже за спиной, тяжело дыша и снимая ремень. Пальцы скользят по ткани, стягивают её вниз. Слышен влажный, сдавленный вздох — его головка уже касается её набухших губок, раздвигает их, входит медленно, на всю длину. Девушка выгибается, мычит что-то в пол, а он смеётся, сжимая бёдра: «Ну что, застряла? Теперь терпи». Каждый толчок — глубже, громче, пол скрипит. Он вбивается, чувствуя, как её киска сжимает его, горячая, скользкая. Слышны шлепки его яиц о её клитор, её хриплые стоны в ковёр. Он наклоняется, шепчет в ухо: «Сейчас кончу — и ты проглотишь всё до капли». Импульс, рывок — горячая струя спермы заливает её изнутри, стекает по бёдрам. Она дрожит, кончая вместе с ним, глубоко и грязно. Он выходит, шлёпает по мокрой попе: «Уборка окончена, грязная сучка».