С утра башка гудит, а в дверь — звонок. Открываешь, а там она: мокрая, только из душа, капли стекают по шее в ложбинку между упругих грудей. Халат наспех запахнут, но ты видишь — под ним нитки. И эта зрелая тигрица смотрит на твой стояк как на подарок судьбы. Член уже налился, пульсирует в джинсах, и она это чувствует. Ей, суке, давно не забивали манденку мясом — видно по голодному блеску в глазах. Она падает на колени, даже слова лишнего не нужно. Рот её — горячий, влажный рай, язык обвивает головку, втягивает глубоко, почти до глотки. Ты чувствуешь, как её слюна течёт по яйцам, а она мычит, давится, но не отпускает — сосёт так, будто последний раз в жизни. Каждый глоток — всхлип, каждый толчок — её хриплый стон. Ты хватаешь её за мокрые волосы, насаживаешь на ствол до упора, и она не сопротивляется — только сильнее раздвигает бёдра, ждёт, когда ты вгонишь в неё весь свой жар. Секс на кухне, на столе, на полу — ей плевать. Она оседлала тебя, скачет, сжимая бёдрами, а ты дрочишь её киску пальцами, чувствуя, как она течёт на твой член. И когда она кончает — кричит, царапает спину, сжимается внутри так, что ты взрываешься, заливаешь её всю, до последней капли. И только после — тишина, тяжёлое дыхание и её шепот: "Приходи ещё".