Рыжие — это же чистый наркотик, и ты это знаешь. Эта сладкая сучка с огненной гривой — ходячее искушение, её киска уже пульсирует в предвкушении, когда она переступает порог. Но подруга не ждет ни секунды — с порога, грубо и жадно, она раздвигает ей ноги, впиваясь губами в мокрую, уже сочащуюся дырочку. Первое касание языка — и рыжая выгибается дугой, хватаясь за дверной косяк, из горла вырывается сдавленный, влажный стон. Она тает, растекается, пока подруга трахает её ртом, всасывая клитор, кусая нежную плоть, раздвигая скользкие складочки языком. Каждое движение — это обещание, каждый всхлип — признание. Рыжая уже течет, её соки заливают подбородок подруги, а та только сильнее давит, вгоняя язык глубже, до упора, дразня, смеясь над её дрожью. — Ох, детка, ты уже вся мокрая, — шепчет она между поцелуями, и это грязное承認 врывается в уши рыжей электрическим разрядом. Она кончает резко, со спазмом, вцепившись в рыжие волосы, заливая лицо подруги своей страстью. И это только начало — ночи, полной жадных ртов, мокрых пальцев и бесконечного, дикого удовольствия.